Муми-тролль и комета - Страница 20


К оглавлению

20

Мошкара плясала особняком, и со всего леса к площадке бегом, ползком и вскачь устремлялись толпы зевак.

Никто не думал о пылающей комете, которая одиноко летела в чёрной ночной пустоте.

Около полуночи прикатили большущую бочку мёда, и каждому дали маленькую берестяную чарку. Светлячки собрались в шар посреди лужайки, и все расселись вокруг и принялись угощаться бутербродами с луком, анчоусами и мармеладом.

— А теперь давайте рассказывать истории, — сказал Снифф. — Ты знаешь какие-нибудь истории, крошка-малявка?

— Не-е-ет… — смущаясь, протянула малявка. — Разве вот одну…

— Ну так начинай! — потребовал Снифф.

— Жила-была лесная крыса, звали её Пимп, — залепетала малявка, застенчиво глядя на слушателей сквозь растопыренные пальцы. — Она очень, очень боялась грома…

— Ну, а дальше? — подбодрял Снифф.

— Вот и вся история, — сказала крошка-малявка и уползла от смущения в мох.



Все так и покатились со смеху, а водяные заколотили хвостами в барабан.

— Сыграй что-нибудь, чтобы можно было подсвистывать, — попросил Муми-тролль Снусмумрика.

— «Трали-вали»? — спросил Снусмумрик.

— Ну её, она такая грустная, — возразила фрёкен Снорк.

— Ничего, сойдёт, — сказал Муми-тролль. — Это замечательная песенка со свистом.

Снусмумрик заиграл, и все хором подхватили припев:


Мы кутили, мы гуляли,
Мы плясали, трали-вали!
Скоро пять.
Одиноко по дорожке
Мы бредём, устали ножки
Дом искать.

Фрёкен Снорк положила голову на плечо Муми-троллю и немножко всплакнула.

— Ведь это про нас поётся, — всхлипывала она. — Ведь это у нас такие маленькие усталые ножки, и ещё неизвестно, доберёмся ли мы до дому!

— Доберёмся, — уверенно отвечал Муми-тролль. — Не плачь! Мы придём домой, и мама даст нам обедать и скажет: «Подумать только, вы вернулись живы-здоровы!» А мы скажем: «Ты не можешь себе представить, что нам довелось пережить!»

— А у меня будет ножной браслет из жемчужин, — прошептала фрёкен Снорк и вытерла слёзы. — А одну жемчужину мы оставим тебе на булавку для галстука.

— Ладно, — сказал Муми-тролль. — Хотя я так редко ношу галстук!

А Снусмумрик играл песни, одну за другой, и теперь это были сумеречные колыбельные песни и прощальные, и один за другим мелкие лесные жители и водяные потянулись обратно в лес.

Древесные духи спрятались в своих жилищах, а фрёкен Снорк уснула с зеркальцем в лапах.

Наконец песни смолкли, и на лужайке стало тихо. Светлячки погасли, начало медленно-медленно светать.

Глава десятая

Пятого октября не пели птицы, а солнце светило так слабо, что его едва было видно.

Зато комета над лесом выросла до размеров колеса и была окружена огненным венцом. У Снусмумрика пропала всякая охота играть.

Он шёл молча и размышлял. «Таким мрачным я давно уже не бывал, — думал он. — Понятно, после большой пирушки всегда бываешь чуточку не в духе, только сейчас это что-то другое. Противно, когда в лесу нет никаких звуков, а солнце какое-то серое».

Другие тоже почти не разговаривали. У Сниффа болела голова, и он всё время скулил.

Они шли напрямки к долине, не жалея натруженных танцами ног. Лес постепенно редел, и вот перед ними открылись пустынные песчаные дюны. Мягкие холмы песка и опять песка, да кое-где сизовато-серые пучки дикого овса.

— Я что-то не чую запаха моря, — сказал Муми-тролль и потянул носом воздух. — Уф, как жарко!

— Может, это пустыня? — высказался Снифф.

Брести по рыхлому песку то в горку, то под горку было тяжело, дюны шли одна за другой.

— Смотрите! — воскликнул снорк. — Вон хатифнатты!

Вдали по дюнам двигались маленькие вечные странники, устремив к горизонту застывшие взгляды.

— Они идут на восток, — сказал Снорк. — Не лучше ли последовать за ними? Ведь они по себе чувствуют, куда надо.

— Нет, нам надо на запад, — сказал Муми-тролль. — Долина там.

— Как хочется пить! — хныкал Снифф. Ему никто не отвечал.



Усталые и унылые потащились они дальше.

Мало-помалу дюны становились всё ниже. Вот путешественники пересекли пояс морских водорослей, мерцавших в красном свете кометы. Вот они прошли по мелкой гальке и…

— Боже мой! — сказал Муми-тролль.


Они стояли рядком друг возле друга и смотрели.

Там, где должно было быть море — море с мягкими синими волнами и бегущими по нему парусами, — там зияла теперь громадная пропасть. Где-то на огромной глубине клокотало, оттуда поднимался горячий пар и странные едкие запахи. Прямо под ногами берег срывался вниз, в пропасти с острыми краями, и дна их не было видно.

— Муми-тролль, — слабым голосом сказала фрёкен Снорк. — Неужели море высохло?

— А рыбы как же?.. — прошептал Снифф.

Снорк достал свою тетрадь и принялся что-то быстро строчить.

А Снусмумрик сел, подпёр голову лапами и запричитал.

— Ах, прекрасное море! Нет его! Пропало! Не ходить нам больше под парусами, не купаться, не ловить больших щук! Нет больше яростных бурь, нет прозрачных льдов, нет мерцающей ночной воды, в которой отражаются звёзды!

Он уткнулся головой в колени и не хотел больше глядеть на белый свет.

— Но ведь нам надо на ту сторону, — сказал Снорк. — Обойти эту пропасть до послезавтра мы не успеем!

20